Ремесла, народные промыслы, искусство Великого Устюга

"Северная чернь"

эмальерное искусство

Всемирную славу Великий Устюг приобрел знаменитой «северной чернью». Чернь – это сплав серебра с медью, свинцом и серой. Размельченный в порошок состав втирается в бороздки награвированного на серебряном предмете узора. При обжиге чернь прочно сплавляется с серебряной поверхностью, рождая черный графический рисунок. Его дополняют гравировкой, чеканкой, золочением, канфарением фона – прочеканиванием специальным острым инструментом, который создает зернистую фактуру поверхности металла. От способа приготовления черни и пропорций ее составных частей зависит прочность сцепления с серебром и оттенок черного цвета. Устюжане имели свой секрет состава. От других подобных центров северная чернь отличается особой прочностью и богатой гаммой – от пепельно-серого до густо-черного.

Северную чернь характеризует особо прочный черневой состав, пропорции составляющих частей которого сохранялись как профессиональная тайна поколениями великоустюжских мастеров. Стилистические особенности их творчества оказали влияние на работы мастеров Архангельска, Вятки, далекого Тобольска.

Как известно, чернение по серебру «живет» в русском искусстве со времен Киевской Руси. В XVI-XVII веках наибольшее развитие это искусство получает в Москве. Из трех исторически сложившихся центров черневого искусства – Москвы, Дагестана и Великого Устюга – последний отличается высочайшим уровнем исполнения и утонченной изысканностью изделий. В Великом Устюге уже в XVII столетии работали мастера серебряного дела, но наивысший расцвет искусства черни в этом городе относится к XVIII веку, когда господствующее положение занимает стиль барокко.

Искусство северной черни периода XVIII-XIX веков нельзя считать искусством профессиональным. Скорее, оно занимает как бы промежуточное положение между профессиональным и народным искусством, в котором, как известно, имеются исключительно устойчивые местные художественные традиции, нейтрализующие в значительной мере влияние стилевых направлений эпохи. Изделия устюжских мастеров периода барокко подчеркнуто массивны, формы их пластичны, с плавными контурами, закругленными углами, что великолепно сочетается с мягкостью гравировки, создающей впечатление пластичности рисунка черни.

Крупнейшим художником северной черни в XVIII столетии был М.М. Климшин (1711-1764), который своим творчеством как бы заложил основы технических приемов и художественных решений, ставшие традиционными в устюжском черневом искусстве. О творчестве выдающегося мастера своего времени Михаила Климшина дают представление две уникальные работы. Одна из них – посох великоустюжского епископа Варлаама, исполненный в 1750 году. По всему стволу посоха размещены изображения евангельских сцен в обрамлении орнамента; на фигурной рукояти вырезана надпись, подтверждающая имя владельца и автора вещи. Еще большее мастерство композиции обнаруживает Климшин в небольшой табакерке 1764 года. Крышка и каждая из сторон украшены миниатюрными картинами – сценами парадного выезда, соколиной охоты. Темные фигуры людей выступают четкими силуэтами на фоне пейзажа или архитектуры. Изображения выполнены характерной для Климшина густой чернью. В этом замечательном произведении проявились все особенности почерка мастерства – изящество рисунка, богатство светотеневых и фактурных разработок в деталях, канфарение фона, сочетание серебра с мягкой матовой позолотой.

Тематика рисунка черневых изделий этого периода была характерной: пасторальные сцены, парковые пейзажи с архитектурой и др. В 70-х годах XVIII века появляется новая тематика, прославляющая известные победы русской армии и флота, панорамы Великого Устюга, Архангельска и Вологды. На круглой табакерке из собрания Русского музея в обрамлении черневой сетки меридианов и широт на золотом фоне помещена карта Вологодского наместничества. Тщательно прорисованы чернью реки, написаны их названия, города обозначены миниатюрными контурами строений. На оборотной стороне табакерки приведены многочисленные статистические и географические сведения о местности. Простота и строгость формы предмета и своеобразный рационализм ее декора отвечали требованиям стиля классицизма. Эту работу выполнил в 1794 году еще один выдающийся устюжский мастер Иван Жилин.

Любовь к своему городу устюжане выражали в многочисленных панорамах, помещаемых на самых разнообразных предметах. Один из крупных потомственных мастеров XIX века Михаил Кошков украсил видами города комплект чайных ложек. Несмотря на миниатюрные размеры, тонко награвированные пейзажи достоверно передают основные архитектурные ансамбли знаменитой набережной Великого Устюга. Успехи устюжан побудили к аналогичным пробам и вологодских мастеров. В 1837 году Иван Зуев поместил на гладком фоне серебряного подноса вид на вологодский Софийский собор. Тонкой штриховой гравюрой исполнен не только архитектурный пейзаж, но своего рода жанровая зарисовка города того времени.

Позднее, в начале XIX столетия, в северном черневом искусстве проявляется господствующий тогда стиль классицизма. В изделиях устюжских мастеров черни исчезает характерный для стиля барокко золотой фон, рисунок становится строгим и лаконичным. Формы изделий также преобразуются, приобретая простоту и некоторую универсальность, чего не наблюдалось в изделиях времен барокко. На смену мягкой тональности переходов черневого рисунка приходит контрастность, характерной становится графичность, четко прорисовываются детали. Полностью исчезают пространственность и глубина черневого рисунка, на смену им приходит плоскостность изображений. Типичными становятся изображения гирлянд, военная эмблематика, свойственная классицизму, особенно его завершающему периоду. Вместе с тем в рисунке и изделиях северной черни времен классицизма наглядно проявляются черты, присущие народному искусству, такие, как декоративность и богатство узора, традиционная законченность композиций.

Во второй половине XIX столетия чернь постепенно утрачивает высокий уровень уникального искусства. Художественное творчество медленно превращается в ремесло, а в начале XX века северная чернь, по существу, прекращает свое существование. Секреты и профессиональные навыки сохраняются лишь у единичных мастеров Великого Устюга. Однако уникальное искусство не исчезло полностью. Уже в довоенные годы в Великом Устюге работала артель «Северная чернь», руководителем которой многие десятилетия был заслуженный деятель искусств РСФСР Е.П. Шильниковский, выдающийся гравер и художник, создатель орнаментального направления в искусстве северной черни. Ему принадлежит более трехсот рисунков для черневых изделий и собственных оригинальных произведений. Большую известность в свое время получила стопка «Золотой хмель», не раз повторявшаяся автором.

Сегодня «Северная чернь» развилась в крупное предприятие, где профессиональные художники на основе лучших традиций искусства чернения, плодотворно развивая их, создают изделия, пользующиеся неизменным спросом и успехом во многих странах мира.

Материал взят с сайта www.koronasevera.ru

Резьба по бересте.

шкатулка из бересты

Резьба по бересте – одно из старинных художественных ремесел Великого Устюга. История возникновения искусства резьбы по бересте до сих пор изучена недостаточно, однако следует полагать, что это весьма древнее народное ремесло и было исстари известно русскому человеку, жившее в стране, богатой лесами. Береста – легкий в работе, но чрезвычайно долговечный материал – использовалась для письма, а также для всевозможных поделок. Резьба по бересте имеет художественные особенности, обусловленные пластичностью материала и техникой ее выполнения: на тонкую чистую кору молодой березы тупым шилом предварительно наносится рисунок, который затем опытная рука мастера специальным ножом безошибочно вырезает в изящное орнаментальное кружево. Излюбленным у мастеров берестяной резьбы является растительный орнамент: тонкий извилистый стебель с листьями и ответвлениями плавными изгибами заполняет поверхность изделия. Шкатулки, портсигары, блюда, чайницы, туески, рабочие ящики – всего около пятидесяти предметов – изготовляются мастерами резьбы по бересте.

Самобытным художественным промыслом Великого Устюга является резьба и роспись по бересте. Истоки этого промысла уходят в ХVIII век в Шемогодскую волость Великоустюжского уезда. В основу искусства, получившего название «шемогодская береста», лег мотив вьющегося побега со спиральными завитками и круглыми розетками с мелкой прорезью. Такие узоры украшают поверхность туесов, коробочек, шкатулок, декоративных тарелок и других изделий. Под ажурную прорезь подкладывается фольга, цветная бумага, ткань, или фон красится в контрастный цвет. Используя природную красоту материала, устюжские резчики создают настоящие произведения искусства. Витрина с экспонатами из бересты.

Представленные в экспозиции работы из бересты и дерева с ажурными берестяными накладками показывают развитие этого художественного промысла на протяжении ХХ века. Изделия 20-х – 30-х годов украшены букетными узорами, а шкатулки 50-х – 60-х годов, выполненные Н.В. Вепревым, – берестяным кружевом из гибких стеблей и крупных прорезных розеток с силуэтным изображением птиц. Большой вклад в развитие промысла внесли художники, мастера резьбы по бересте фабрики «Великоустюгские узоры» А.Е. Маркова, Л.М. Чупрова, Т.Г. Вязова, Т.А. Слепухина, Л.А. Корепина. На бураках и коробейках А.Е. Марковой в узорную растительную вязь вплетены изображения сказочных птиц, нарядных утиц, бегущих оленей, а в светлом берестяном кружеве Т.Г. Вязовой оживают сцены чаепитий, гуляний, свадеб, зимняя сказка с Дедом Морозом. В 80-е годы ХХ века была возрождена народная роспись по бересте и дереву. Нарядны и необычны работы Т.Ю. Лабутиной (Беляевой) – расписные туеса, хлебницы, коробейки. Источник: Резная и расписная береста - Великоустюгский музей-заповедник с официального сайта музея ustyug-museum.ru

Кроме собственно древесины и луба, на Севере широко использовали в изготовлении бытовых предметов кору молодой березы – бересту. Из нее делали лукошки и туеса различных размеров и пропорций, которые украшали тиснением, ажурной резьбой или росписью. Из бересты плели лапти, корзинки, коробочки, хлебницы, сумки – пестери. Плетение из бересты и тиснение – украшение поверхности предметов узорами, оттиснутыми штампиком, – были развиты на Севере повсеместно.

Сам материал с его бархатистой, теплой, чуть розоватой или желтоватой поверхностью очень красив, а в умелых руках обыкновенная березовая кора способна превратиться в удивительное произведение. Бересту широко использовали во всех районах Вологодской области, но наибольшую известность получили изделия из этого материала, выполненные в Великом Устюге и его окрестностях.

Одним из примеров Великоустюжской бересты является небольшая шкатулочка с изображением сюжетной сценки. На ее крышке помещен фасад дома с окнами в первом этаже и большими головами двух людей во втором. Слева к дому приближается мужчина в халате, с трубкой с длинным чубуком. У его ног бежит собака. Цветы и ветви символизируют пейзаж. Большеголовые персонажи переданы с юмором, в условной плоскостной манере, но с достаточной наблюдательностью и точностью в воспроизведении костюмов конца XVIII века. В исполнении этой уникальной шкатулки мастер совместил резьбу напроем с тиснением, гравировкой и своеобразным «канфарением» фона, более свойственным художественной обработке серебра.

Коллекция изделий из просечной бересты в фондах Вологодского музея-заповедника насчитывает более 200 экземпляров. Они повествуют о развитии этого интересного промысла на протяжении почти двух веков. Сеченая прорезная береста, которой украшали сундучки, шкатулки, бураки, кузова, получила название шемогодской по реке Шемогсе, притоку Северной Двины. В деревне Курово-Наволок бывшей Шемогодской волости была развита орнаментальная резьба по бересте. На лист бересты тупым шилом наносили узор, который затем просекали острым ножом. Основой орнамента шемогодских изделий был мотив закрученного спиралью завитка с розеткой внутри и пышными ответвлениями волнистых побегов. Варианты подобных узоров густо заполняют поверхности многих предметов крестьянского обихода, которые украшали таким берестяным кружевом. А чтобы оно лучше читалось, под бересту подкладывали подкрашенную фольгу или цветную бумагу.

Современные вологодские мастера не закрашивают бересту, а выявляют ее природные свойства: рисунок текстуры, чистый золотистый цвет, словно излучающий солнечное тепло. Плетеные берестяные хлебницы и корзины находят живой отклик у наших современников не только своей целесообразностью, но и непреходящей красотой самого материала.

Мороз по жести.

шкатулка 'мороз по жести'

«Мороз по жести» - еще один из видов народного мастерства, который был развит в Великом Устюге с конца XVIII века. Путем специальной, известно лишь мастеру обработки на тонкий лист жести наносился очень прочный рисунок, близки к тому, которым мороз расписывает зимой стекла окон. Такой жестью, которая красиво переливалась радужными перламутровыми цветами «мороза», обливались деревянные шкатулки и сундучки – на углах, по граням прикреплялись узорные, исполненные просечкой, уголки и накладки из железа.

Шкатулки иногда устраивались с «секретом» (бывали изделия с двадцатью четырьмя «секретами»), необходимо было нажать в определенной последовательности хитроумно замаскированные кнопки, задвижки, прежде чем открыть шкатулку. Необычайные своей декоративностью, переливавшиеся цветами фантастического рисунка «мороза», шкатулки устюжских мастеров вывозились на Нижегородскую ярмарку, где пользовались огромным спросом у купцов Турции, Персии (Ирана), Китая.

Как возникло и сложилось это самобытное искусство мастеров Великого Устюга – неизвестно, но сохранились фамилии многих мастеров, вырабатывавших изделия «мороз по жести». Из них наиболее ранним мастером следует полагать Насоновского, братьев Старковских, Цыбасовы, Г.Н. Панов, И.Н. Гостев, П.И. Булатов, В.А. Кириллов, Н.И. Ермилов, Н.Боков и другие.

История его возникновения остается загадкой. Самые ранние сведения о «морозе» относятся к 1837 году, когда на Воло­годской губернской выставке была представлена работа устю­жанина Насоновского — 12 листов «луженного особым обра­зом» железа, имевшего морозный, серебристый отлив.

Своего расцвета «мороз по жести» достиг в XIX веке. Известными мастерами этого промысла были Николай Насоновский, Николай и Андрей Старковские, Георгий Панов, Нико­лай Ермилов, Прокопий Волков, Николай Торлов.

Секреты «мороза» передавались по наследству. Раскаленный тонкий лист жести обрабатывали кислотами, которые, вскипая оставляли на металле узор, подобный рисункам мороза на оконном стекле. На серебристом, золотистом, малахитовом фоне мерцали сказочные снежинки, фантастические кристаллы, лучи­стые звездочки, резные листья. Жестью с «морозными» узорами обивали деревянные сун­дуки, ларцы, шкатулки и украшали их просечными железными накладками.

По всей России и за границей славились устюжские шкатулки «с морозом», которые обычно имели замки с секретами (иногда их количество доходило до 24!). Чтобы открыть такую шкатулку, нужно было в определенной последовательности на­жать на незаметные для глаза выступы поверхности, замаскиро­ванные кнопки, отодвинуть задвижки. Открывание шкатулок сопровождалось перезвоном колокольчиков и «певков».

Об изящной шкатулке с секретными замками устюжского мастера Н. Насонова одобрительно отозвался император Александр II, посетивший в 1858 году Выставку сельских и других произведений Вологодской губернии.

Изделия «с морозом по жести» вывозились на Ирбитскую и Нижегородскую ярмарки, где пользовались огромным спро­сом у купцов Турции, Персии, Китая.

В конце XIX века изделия с «морозом» уже не находили былого спроса, поэтому их производство сократилось. Последним чародеем-шкатулочником, представителем плеяды мастеров «мороза по жести», был Пантелеймон Антонович Сосновский (1873-1972). В настоящее время секрет «мороза» утрачен.

Великоустюгская филигрань.

Филигрань, или скань, - еще одно из художественных ремесел искусных серебряников, мастерством которых славился Великий Устюг. Из тонкой серебряной, обычно крученой вдвойне (сканой – отсюда наименование «скань») проволоки-нити паялись переплетения тонкого кружева, которое и составляло основу ювелирных изделий: брошек, браслетов, коробочек, убранства икон. Позднее из филиграни вырабатывались портсигары и другие изделия. Ажурные изделия талантливых мастеров филиграни представляют собой произведения большого искусства. Иногда скань сочеталась с филигранью – получалась своеобразная перегородочная эмаль. Изделия, выполненные в этой технике, отличаются особой, присущей им красочной декоративностью

Великий Устюг был одним из крупных центров русского эмальерного искусства на Севере России.

эмальерное искусство

Мастера золотых и серебряных дел для украшения изделии широко применяли эмаль (финифть) – сложный по составу стекловидный сплав, окрашиваемый в различные цвета окисла­ми металлов. В XVII веке особое развитие получила эмаль по скани. На поверхность золотых, серебряных и медных изделий выкладывали сканый узор, затем его припаивали и заполняли разноцветной эмалью. Работы устюжских мастеров отличали белый или золоченый фон и растительный орнамент с лилиями-кринами, выдержанный в голубой, синей, зеленой, черной, желтой гамме. Для оживления орнамента использовали голубые кружочки, черные и желтые точки. Эмаль по скани, усиливая декоративные качества металла и обогащая его цветом, украшала кресты, иконы, Евангелия, ладаницы. Самый ранний датированный памятник эмальерного искусства Великого Устюга – оклад иконы «Святые Прокопий и Иоанн Устюжские» 1679 года (сейчас икона находится в Государственном Историческом музее).

Использовали устюжские мастера и эмаль по литью. При отливке медных крестов-тельников, образков, складней, личных украшений, предметов домашнего обихода делали специальные углубления, которые заполняли эмалью. После этого предмет обжигали и полировали.

В середине XVIII века в Устюге возникла особая разно­видность эмальерного искусства — устюжская финифть — эмаль с накладками, отличавшаяся большим художественным своеоб­разием. Изделия из тонкой листовой красной меди покрывали для прочности несколькими слоями одноцветной эмали, преимущественно белой. Каждый слой обжигали. На последний, еще не обожженный слой накладывали тисненные на матрицах очень тонкие серебряные или золотые фигурные пластинки. Изделие снова обжигали, и узор прочно вплавлялся в эмаль. Иногда для достижения большего художественного эффекта серебряные накладки покрывали цветным эмалевым лаком или тонким прозрачным слоем эмали, чаще всего желтого, зеленого или красно-фиолетового цветов, хорошо сочетающихся с белым фоном.

Художественным вкусом, изысканными формами, высоким техническим совершенством отличались изделия финифтяной и черневой фабрики купцов Афанасия и Степана Поповых, открытой в Великом Устюге в 1761 году. Первоклассные мастера изготовляли чайную и кофейную посуду, чарки, кубки, табакерки, подносы, коробочки, предметы культа. Особую прелесть этим изделиям придавало великолепное сочетание сверкающей белой эмалевой поверхности и матового мерцания серебряных накладок с изящными изображениями цветов, птиц, гербов, батальных и охотничьих сцен. Пожар 1776 года почти полностью уничтожил фабрику Поповых, и изготовление изделий с устюжской эмалью постепенно прекратилось.

Крупные коллекции устюжской эмали находятся в Государственном Историческом музее, Оружейной палате.

Искусство кованого железа в Великом Устюге

Древними традициями, высоким мастерством и веками отработанной технологией отличается искусство кованого железа. Его развитию и повсеместному распространению на Севере способствовало широкое бытование кузнечного дела, которому в свою очередь благоприятствовали запасы болотных руд и дешевого леса.

Изделия кузнецов глубоко проникали в народный быт: без ножа, топора, косы, серпа и других предметов домашнего и хозяйственного обихода не могла обойтись ни одна крестьянская семья. Почти в каждой деревне стояла кузница, где крестьянин-кузнец выполнял разнообразные заказы местных жителей. Подковывая лошадей, наводя косы, топоры и ножи, вырезая замки и ключи, кузнец нередко совмещал профессию металлурга, доменщика-литейщика и слесаря.

О кузнецах слагали легенды, ибо ремесло это, связанное с огнем, превращением твердого металла в раскаленный податливый брусок, приравнивалось в народе к волшебству, к общению с нечистой силой. Недобрые отношения с ней грозили пожарами всей деревне, отчего ставили кузницы вдали, на окраине. В создании художественных изделий кузнецы поистине творили чудеса. Преодолевая природную прочность материала, они придавали ему любую форму, и послушный воле человека, раскаленный добела металл обретал то упругую силу гнутых прутов, из которых ковались объемные предметы, то легкую прорезь ажурного кружева. Особенно много кованых изделий изготовлялось для архитектурных сооружений города.

Образцами их, например, служат желеные решетки церкви Вознесения (г. Великий Устюг) . В четырех окнах юго-западного придела они поистине уникальны. Каждая из решеток имеет свой рисунок, состоящий из завитков растительного орнамента, а одна из них изображает двуглавого орла на фоне причудливых растений. Скромное убранство крестьянской избы украшали сказочные цветы железных светцов. Крутой изгиб витого стержня, одним концом ввинченного в деревянную опору или бревенчатую стену, на другом оканчивается трезубцами – держателями лучины. Каждый в отдельности и соединенные вместе, они своими контурами напоминают головки цветов. Движение гнутого прута создает четкий силуэт предмета, в линиях и пропорциях которого сохраняется подобие природных форм растений.

Образное решение не противоречит практическому смыслу и удобству пользования этими старинными «светильниками». Более скромны по форме настольные подсвечники . Но и в них движение витой спирали, образующей держатель свечи, и округлые поверхности подставок хранят тепло рук и изобретательность сделавшего их мастера. Удивительно пластичны и красивы формы сечек для рубки капусты. Мягкий овал лезвия с упругими завитками органично перерастает в удобную граненую вверху ручку. Над завитками возвышаются маленькие головки коней – вечных спутников крестьянина-земледельца. Они символизировали доброе начало и служили «оберегом» от зла и несчастий. Ритмичное движение парных спиралей, пластическое равновесие деталей, лаконичность всего силуэта делают сечку шедевром кузнечного искусства.

В XVII-XVIII веках в Великом Устюге было широко развито искусство просечного железа. Безошибочно точными ударами кузнец просекал тонкий железный лист с предварительно нанесенным на него орнаментом. А затем металлическое кружево украшало секирные замки, дверные накладки и петли, накреплялось на стенки ларцов, сундуков, шкатулок. Длинными подзорами обрамляло оно свесы кровель, словно воротником оторачивало главы церквей и соборов, края дымовых труб и водостоков. Возможно, именно в Великом Устюге была выкована уникальная личина замка из собрания Русского музея. В ее причудливом узоре широкое и плавное движение стебля подчеркнуто пышными формами цветов, которые мягко стелются вокруг замочной скважины. В XVII-XVIII веках широко бытовали ларцы – «теремки», служившие для хранения тканей, одежды, различных ценностей и деловых бумаг.

Название этих предметов соответствует особенностям их формы: скошенные края крышки придавали ларцу сходство с домиком. Деревянную основу окрашивали краской, накладывали цветную бумагу, кожу или ткань, покрывали их слоем слюды, а поверх набивали ажурные листы железа. Цветной фон и мерцание слюды оживляли строгую графику прорезных узоров. В затейливых рисунках преобладали скобчатые мотивы. Иногда поверхность плоского листа прорабатывалась насечками и гравировкой, заимствованными кузнецами у мастеров ювелирного дела. Сегодня искусство кузнецов сохраняется в многочисленных экспонатах музеев, вызывая живой интерес зрителей. Тяжелый ручной труд заменили машины. Но вряд ли когда-нибудь совсем исчезнет потребность в кованых украшениях жилища и его интерьеров, в создании произведений для музеев и выставок.

Не случайно в наши дни в разных районах страны, в том числе и на Севере, кузнечное дело возрождается в кружеве подзоров сельских изб, дымников, подсвечников и пр. Возрождение искусствакованого железа обещает в нем новые достижения.